122 >

     "Одна  из  последних папиных книг это "Принц и нищий", и конечно же это
самая  лучшая  его  книга;  некоторые  хотят, чтобы он оставался верен своей
прежней  манере,  один  господин написал ему: "Мне так понравился Гекльберри
Финн,  и  я  с  радостью убедился, что вы вернулись к вашей прежней манере".
Это  было  мне обидно, очень обидно, потому что мне жаль, что так мало людей
знают  папу,  то  есть  по-настоящему  знают, а то они думают, что Марк Твен
юморист  и  все  время  только  шутит;  "и с копной рыжеватых волос, которые
давно  пора подстричь, римским носом, жесткими усами и печальным, утомленным
лицом  с  множеством  морщинок"  и  проч. Вот так они изображают папу, я все
хотела,  чтобы  папа написал книгу, которая бы показала, какое у него доброе
сердце,  и  "Принц и нищий" отчасти такая книга. В ней масса милых прелесных
(с  этим  словом Сюзи помучилась: она неуверенно надписала в нужном месте т,
но  по  зрелом  размышлении  зачеркнула)  мыслей,  а  язык! Это просто чудо.
По-моему,  одна  из самых трогательных сцен - это когда нищий едет верхом со
своими  вельможами  в  королевском  шествии  и  вдруг увидел свою мать, ой и
дальше!  Как  она  подбежала к нему когда увидела что он поднял руку ладонью
наружу,  а  один из телохранителей грубо оттолкнул ее и потом как маленького
нищего  корила  совесть  когда  он вспомнил постыдные слова, которые чуть не
сорвались  с его уст когда ее отгоняли от него: "Женщина, я не знаю тебя", и
как  стыд  испепелил  его гордость и все почести сразу потеряли всякую цену.
Это  удивительно  красивая  и  трогательная  сцена и папа так удивительно ее
описал.  Я никогда не видела такого разнообразия чувств как у папы. Например
"Принц  и  нищий"  полон  трогательных  мест,  но  почти всегда в них где-то
прячется  юмор.  Вот в главе про коронацию, когда так волнуешься и маленький
король  только  что  получил  обратно  свою корону, папа вводит разговор про
печать  и как нищий говорит, что "щелкал ею орехи". Это так смешно и хорошо!
Папа  пишет  так,  что  почти  в  каждом  куске  есть хоть немножко юмора, и
наверно и дальше будет так писать".

     Девочки  всегда  помогали  матери  редактировать  мои книги в рукописи.
Она,  бывало,  сидит  на  крыльце нашей фермы и читает вслух, держа наготове
карандаш,  а девочки не спускают с нее настороженных, подозрительных глаз, -
они  были  твердо  убеждены,  что  едва  она  дойдет до какого-нибудь места,
которое  им  особенно понравится, как непременно его вычеркнет. И подозрения

Следующая

122 >