Марк Твен. Из "Автобиографии" - ИЗ БИОГРАФИИ СЮЗИ
126 >
добавила кое-какие детали и к моему наказанию. Что ж, удивляться тут
нечему. Мы обычно вымещаем на ком-нибудь свои промахи, если только есть к
чему прицепиться... но довольно об этом. Я отыгрался на Генри. Тот, кто
несправедливо обижен, всегда может себя чем-то вознаградить. Я часто
отыгрывался на Генри - иногда авансом: за что-нибудь, чего я еще не
натворил. Это бывало, когда представлялся особенно соблазнительный случай и
приходилось забирать плату вперед. Едва ли я брал в этом пример с матери, -
скорее всего, я сам додумался до такой системы. Однако и она порою
действовала по тому же принципу.
Если случай с разбитой сахарницей попал в "Тома Сойера" - я уж не
помню, так ли это, - то на нем можно пояснить мою мысль. Генри никогда не
таскал сахар. Он брал его открыто, прямо из сахарницы. Мать знала, что он
не будет таскать сахар тайком от нее, но относительно меня у нее были на
этот счет сомнения. Вернее, сомнений не было - она отлично знала, на что я
способен. Однажды в ее отсутствие Генри взял сахару из старинной
наследственной сахарницы английского фарфора, которую мать берегла как
зеницу ока, и его угораздило эту сахарницу разбить. Впервые мне
представился случай нажаловаться на Генри, и радости моей не было границ. Я
предупредил его, что нажалуюсь, но он и бровью не повел. Когда мать, войдя
в комнату, увидела на полу черепки, она сперва слова не могла вымолвить. Я
не стал нарушать тишину: мне казалось, что, если выждать, впечатление
получится сильнее. Я думал, что она вот-вот спросит: "Кто это сделал?" - и
тогда уж я выложу свою новость. Но расчет мой не оправдался. Промолчав,
сколько следовало, она ничего не спросила, а просто стукнула меня
наперстком по макушке, да так, что отозвалось в пятках. Тут я возопил со
всем жаром оскорбленной невинности, думая пронзить ее сердце сознанием, что
она наказала не того, кого нужно. Я ждал от нее раскаяния, трогательных
слов. Я сказал, что виноват не я, а Генри. Но волнующая сцена не
состоялась. Она сказала невозмутимо: "Ну, ничего, ты это все равно заслужил
- либо раньше натворил что-нибудь, о чем я не прознала, либо еще натворишь
что-нибудь тайком от меня".
Вдоль задней стены нашего дома шла наружная лестница на второй этаж.
Однажды Генри зачем-то послали туда, и он захватил с собой жестяное
ведерко. Я знал, что ему надо подняться по этой лестнице, и вот я побежал