133 >

     "Мама  была  дочерью  мистера  Джервиса  Ленгдона  (я  не  знаю, было у
дедушки  второе имя или нет) и миссис Оливии Льюис Ленгдон, из Элмайры, штат
Нью-Йорк.  У  нее  был брат и одна сестра: дядя Чарли (Чарльз Дж. Ленгдон) и
тетя  Сюзи  (Сюзен Ленгдон Крейн). Мама любила дедушку больше всех на свете.
Он  был  ее  кумир, а она его. Мне кажется, что мамина любовь к дедушке была
очень  похожа  на мою любовь к маме. Дедушка был очень хороший человек, и мы
все  думаем  о  нем  с  уважением и любовью. Мама в молодости очень болела и
долго не могла учиться".

     Она  заболела  шестнадцати  лет  - упала на льду, что вызвало частичный
паралич,  - и полностью здоровье у нее так и не восстановилось. Тогда, после
падения,  она  два года пролежала в постели, и лежать могла только на спине.
В  Элмайре  за  это  время  перебывали  все  лучшие  врачи, но они оказались
бессильны.  В  те дни и в Европе и у нас много говорили про доктора Ньютона,
причем  и там и здесь его считали шарлатаном. Он переезжал из города в город
с  большой  помпой, как коронованная особа, как цирк. За несколько недель до
его  приезда  об  этом  событии  оповещали огромные цветные афиши, и рядом с
ними на стенах красовались устрашающих размеров портреты доктора.
     Однажды  родственник  Ленгдонов, Эндрью Ленгдон, пришел к ним и сказал:
"Вы   всех   перепробовали,   испробуйте  и  этого  шарлатана,  Ньютона.  Он
остановился  в  "Ратбен-Хаус",  лечит  богатых  по военным ценам, а бедных -
даром.  Я  сам  видел,  как  он  помахал руками над головой Джейка Брауна, а
потом  отнял у него костыли, и тот зашагал себе как ни в чем не бывало. Он и
с  другими  калеками на моих глазах проделывал такие вещи. Те-то еще, может,
были  подставные,  для  рекламы,  ну  а  с  Джейком  дело чистое. Пригласите
Ньютона".
     Ньютон  пришел.  Девушка  лежала в постели, на спине. С потолка над нею
свешивалась  веревочная  петля  на  блоке.  Она  висела  там  уже  давно без
употребления.  Сперва  надеялись,  что с ее помощью можно будет изредка, для
отдыха,  приводить больную в сидячее положение. Но из этого ничего не вышло,
-  при  малейшей  попытке  приподняться  ее  одолевала  тошнота  и  страшная
слабость.  Ньютон  распахнул  окна (они давно стояли затворенные, за темными
гардинами)  и прочитал краткую горячую молитву; потом обнял девушку за плечи
и сказал: "А теперь, дитя мое, давайте сядем".
     Родные  в  испуге  пытались  ему  помешать, но он не дал себя смутить и
приподнял  больную.  Она посидела несколько минут - ни тошноты, ни слабости.

Следующая

133 >