168 >

                         ОТВАЖНО ВОЗГЛАВЛЯЕТ АТАКУ.

     Лейтенант  Джонсон просто заполняет телеграммы, начиная с самой первой.
Он  и  его  рана  пронизывают  их  своим  блеском, словно искра, пробегающая
огненной  змейкой  по  уже  обуглившемуся  листку  бумаги.  На  ум  невольно
приходит  один  из  недавних  фарсов  Гиллета{175} "Слишком много Джонсона".
Судя  по  всему,  Джонсон оказался единственным из наших раненых, чьей раной
можно  было  хоть  как-то  козырнуть.  Она  наделала больше шуму в мире, чем
любое   другое   событие   такого   же   рода,   с   тех   самых   пор,  как
Шалтай-Болтай{175}  упал  со  стены и разбился. Трудно сказать, что вызывает
больший  экстаз  в  официальных  депешах  - восхитительная рана Джонсона или
девятьсот  безжалостных  убийств.  Восторги, которые по цене полтора доллара
за   слово  изливает  Белому  дому  армейский  штаб,  находящийся  в  другом
полушарии,   зажгли   ответный  восторг  в  груди  президента.  Оказывается,
бессмертно  раненный  лейтенант  принимал под командой подполковника Теодора
Рузвельта  участие  в битве при Сан-Хуан-Хилл - этом двойнике Ватерлоо{175},
-  когда  полковник  -  ныне генерал-майор - Леонард Вуд отправился в тыл за
пилюлями  и  пропустил  сражение. Президент питает слабость ко всем, кто был
участником  этого  кровавого  столкновения  двух военных солнечных систем, и
поэтому  он,  не  тратя  времени,  послал раненому герою телеграмму: "Как вы
себя  чувствуете?"  И  получил  ответ:  "Благодарю, прекрасно". Историческое
событие! Оно станет достоянием потомства.
     Джонсон  был  ранен в плечо осколком. Осколком гранаты - поскольку было
сообщено,  что  причиной всему был взрыв гранаты, который и сбросил Джонсона
со  скалы.  У  моро в кратере пушек не было, следовательно Джонсона со скалы
сбросил  взрыв  нашей собственной гранаты. Таким образом, достоянием истории
стал  тот факт, что единственный наш офицер, получивший достойную упоминания
рану,  стал  жертвой  своих  же соратников, а не врага. Если бы мы поместили
наших  солдат  вне  радиуса  действия  наших  пушек, весьма вероятно, что мы
вышли бы из самой поразительной битвы во всей истории без единой царапины.


                                                     Среда, 14 марта 1906 г.

     Зловещий  паралич прессы не проходит. В "Письмах читателей" мелькнули -
в  весьма  незначительном  количестве - гневные упреки по адресу президента,
так  странно  назвавшего эту трусливую резню "блестящей военной операцией" и

Следующая

168 >