169 >

похвалившего  наших  мясников  за  то,  что  они  "достойно поддержали честь
флага". Но все передовые об этой военной операции дружно молчат.
     Надеюсь,  что  молчание  это  не будет нарушено. По-моему, оно столь же
красноречиво,  сокрушительно и действенно, как самые негодующие слова. Когда
человек  засыпает среди шума, он спит спокойно, но стоит шуму прекратиться -
и  тишина  его  будит.  Эта  тишина длится уже пять дней. И конечно же - она
будит  сонную  нацию.  И  конечно  -  нация  задумывается  над  тем, что это
означает.  Такого  пятидневного  молчания вслед за потрясающим событием свет
не видывал с тех пор, как родилась ежедневная пресса.
     Вчера  на  обеде  без дам, в честь отъезда Джорджа Харви{176} в Европу,
говорилось  только  о  блестящей военной операции, и не было сказано ничего,
что  президент,  или  генерал-майор  Вуд,  или  попорченный Джонсон могли бы
счесть  комплиментом или хвалой, достойной занесения в историю нашей страны.
Харви  сказал,  что,  по  его  мнению,  негодование  и  стыд, вызванные этим
эпизодом,   будут   все   глубже  въедаться  в  сердце  нации,  все  сильнее
воспаляться  там  и не останутся без последствий. По его мнению, это погубит
республиканскую   партию   и  президента  Рузвельта.  Я  не  верю,  что  это
предсказание   сбудется,   ибо   пророчества,   обещающие  что-либо  нужное,
желательное,   хорошее,   достойное,   никогда   не   сбываются.   Сбывшиеся
пророчества  такого  рода подобны справедливым войнам - их так мало, что они
просто не считаются.
     Позавчерашняя  телеграмма от счастливого генерала Вуда по-прежнему была
составлена   в   самых   радужных  тонах.  В  ней  по-прежнему  с  гордостью
описывались  подробности  того,  что  именовалось  "ожесточенной  рукопашной
схваткой".
     Генерал  Вуд, по-видимому, не подозревает, что он, как говорится, выдал
себя  с  головой.  Ведь  если  бы  дело  действительно дошло до ожесточенной
рукопашной  схватки, то девятьсот дерущихся врукопашную бойцов, да к тому же
дерущихся  ожесточенно,  непременно  должны  были  бы убить более пятнадцати
наших  солдат, прежде чем погибли бы сами - до последнего мужчины, женщины и
ребенка.
     Ну  так  вот:  тон  вчерашней  телеграммы чуть-чуть изменился, - словно
генерал  Вуд  собирается  умерить  свои  восторги  и  начать оправдываться и
объяснять.  Он  заявляет, что берет на себя всю ответственность за сражение.
Следовательно,  он  почувствовал,  что за царящим здесь молчанием скрывается

Следующая

169 >