207 >

которое   пять  месяцев  тому  назад  учредил  Джозеф  Чоут{214};  это  было
чрезвычайно   интересно,   и   я   ушел   оттуда   с   убеждением,  что  его
превосходнейшее  начинание  не  заглохнет и принесет обильные плоды. В штате
Нью-Йорк  проживают шесть тысяч зарегистрированных слепых и еще около тысячи
по  той  или  иной  причине  не зарегистрированных; и еще триста - четыреста
слепых  детей.  Штат  заботится только об этих последних. Он дает им книжное
образование.  Он обучает их чтению и письму. Он обеспечивает им пищу и кров.
И,  разумеется,  обрекает  их при этом на нищету, потому что не обеспечивает
им  возможность  содержать самих себя. Отношение же штата к взрослым слепым,
-  а  ему  подражают  законодательные  органы  большинства  других штатов, -
просто  позорно.  Взрослому  слепому,  не  живущему  в  специальном  приюте,
приходится  плохо. Если у него нет родственников, которые кормили бы его, он
вынужден  жить  милостыней; и время от времени штат великодушно простирает к
нему  свою  сострадательную  руку  -  переносит  его  на  остров  Блекуэлл и
оставляет там среди воров и проституток{215}.
     Однако  в  Массачусетсе,  Пенсильвании  и  двух-трех  других штатах уже
несколько  лет  существуют  общества, вроде того, которое образовали мы. Они
финансируются  исключительно частными пожертвованиями, а их успехи и помощь,
которую  они оказывают, так прекрасны и замечательны, что их отчеты читаются
как  сказка.  Уже почти доказано, что многое из того, чем занимаются зрячие,
после  соответствующей подготовки может стать доступным и для слепых, причем
выполнять эту работу они будут ничуть не хуже тех, кто одарен зрением.
     На  вчерашнем  собрании должна была присутствовать Эллен Келлер, но она
больна:   она   слегла   несколько   недель  тому  назад,  так  как  слишком
переутомилась,  напряженно  работая  на  благо  слепых,  глухих и немых. Мне
незачем  входить  в  подробности,  говоря об Эллен Келлер. Она равна Цезарю,
Александру  Македонскому,  Наполеону,  Гомеру,  Шекспиру  и  всем  остальным
бессмертным. Через тысячу лет она будет столь же знаменита, как и сейчас.
     Я  хорошо  помню  тот  первый  раз,  когда,  к  своей  большой радости,
познакомился  с  ней.  Ей  тогда  было четырнадцать лет. Лоуренс Хаттон{215}
пригласил  ее  к  себе  в  воскресенье  днем,  чтобы познакомить с ней своих
друзей;  их  было  человек  пятнадцать, мужчин и женщин. Я отправился туда с
Генри  Роджерсом{215}. Все уже собрались, и некоторое время спустя в комнату

Следующая

207 >