43 >

                            [ДЖИМ, ВУЛФ И КОТЫ]

     Это  было  еще в те давние времена - в 1848 или 1849 году, - когда Джим
Вулф  появился у нас. Он был из глухого поселка в тридцати - сорока милях от
нашего  городка  и  принес  с собой всю кротость, мягкость и простоту, какие
были  ему  даны  от  природы.  Лет  около семнадцати, серьезный и худенький,
честный,    доверчивый,    благородный;    существо,   достойное   любви   и
привязанности.  И  невероятно  застенчивое. С нами он прожил довольно долго,
но  так  и  не  мог  преодолеть  этого  своего  недостатка:  он  никогда  не
чувствовал  себя  свободно  в присутствии женщин, будь это даже моя добрая и
кроткая   мать,   а  разговаривать  с  девушкой  было  для  него  совершенно
невозможно.  Как-то он сидел неподвижно, - в комнате разговаривали дамы, - и
вдруг  по  ноге  у  него  поползла  оса  и  пребольно ужалила его раз десять
подряд;  он  не  подал  и  виду, только слегка морщился при каждом укусе, да
слеза навернулась на глаза от этой пытки. Он стеснялся даже пошевелиться.
     Вот  с  такими-то  людьми  и случаются самые неприятные истории. Как-то
зимним  вечером  моя  сестра  позвала  гостей  тянуть леденцы. Я был слишком
молод  для  того,  чтобы меня приняли в компанию, а Джим слишком робок. Меня
рано  отослали спать, а Джим последовал за мной по собственному желанию. Его
комната  была  в  новой половине дома, окно выходило на крышу пристройки. На
этой  крыше  лежало  шесть  дюймов  снега  и снег был покрыт ледяной коркой,
скользкой,  как  стекло.  Над гребнем крыши торчала короткая труба - обычное
прибежище  котов  в  лунные  ночи, - а эта ночь была лунная. Ниже трубы, под
застрехой,  плети  сухих  лоз  тянулись к столбикам, образуя уютный навес, и
спустя  час-другой  целая  толпа  веселящейся  молодежи  собралась  под ним,
поставив  блюдца  жидкого  с  пылу  горячего леденца на мерзлую почву, чтобы
остудить.  Слышались  веселые  шутки,  поддразниванье  и  смех  -  взрыв  за
взрывом.
     Приблизительно   в   это  время  два  старых  неважной  репутации  кота
взобрались  на  трубу  и завели ожесточенную свару, кто их знает из-за чего;
приблизительно  в  это  же  время  я  бросил  всякие  попытки уснуть и пошел
навестить  Джима.  Он не спал и сердился на котов и на их невыносимые вопли.
Я  насмешливо  спросил  его,  почему  он  не  вылезет на крышу и не прогонит
котов. Он был уязвлен и опрометчиво ответил, что возьмет да и вылезет.
     Слова  были  неосторожные,  и, вероятно, Джим пожалел о них раньше, чем

Следующая

43 >