49 >

                                [МАКФАРЛЕЙН]

     Когда  мне исполнилось двадцать лет, я перебрался в Цинциннати и прожил
там  несколько  месяцев.  Жильцы  нашего  пансиона были самые заурядные люди
разного   возраста   и   обоего   пола.   Все   это   был  народ  суетливый,
легкомысленный,    разговорчивый   и   жизнерадостный,   даже   добродушный,
порядочный  и  доброжелательный,  но при всем том удручающе неинтересный. За
одним  исключением  -  это был шотландец Макфарлейн. Ему было сорок лет, как
раз  вдвое  больше,  чем  мне,  но  мы  с ним во многом не сходились и стали
дружить  с самого начала. Я всегда проводил вечера в его комнате перед огнем
и   наслаждался  отдыхом,  слушая  его  неумолкаемый  говор  и  приглушенные
завывания  зимней  вьюги,  пока  часы  не  пробьют  десять.  В  это время он
поджаривал  себе  копченую  селедку,  на  манер  приятеля  прежних времен из
Филадельфии,  англичанина  Сэмнера. Селедку он съедал на сон грядущий, и это
было мне знаком уходить.
     Он  был  шести  футов  ростом,  довольно  худой,  человек  серьезный  и
искренний.  Юмора в нем не было, он даже вовсе не понимал его. Улыбка у него
была  особенная,  такая,  которая  только выражала его добродушие, но если я
когда-нибудь  и слышал, как он смеется, то совершенно этого не помню. В доме
он  ни  с кем не водился, кроме меня, хотя со всеми был вежлив и мил. У него
имелось  десятка  два-три  увесистых  книг  -  по философии, истории, точным
наукам,  и  во главе всего этого ряда стояли библия и словарь. После селедки
он всегда читал в постели часа два-три.
     Как  он  ни  любил  поговорить, о себе он редко что-нибудь рассказывал.
Если  ему задавали личный вопрос, он не обижался, но и спросивший не получал
ответа:  Макфарлейн  только  уклонялся  в  сторону  и спокойно повествовал о
чем-нибудь  другом.  Как-то  он рассказал мне, что не получил почти никакого
образования  и  всему, что знает, выучился самоучкой. Это, кажется, было его
единственное  биографическое  откровение.  Холостяк  ли  он был, вдовец, или
соломенный  вдовец  - это так и осталось его тайной. Одевался он по дешевке,
но  аккуратно  и  очень  следил  за чистотой. Пансион наш был из дешевых; он
уходил  из  дому в шесть утра и возвращался к шести вечера; руки у него были
жесткие,  и  потому  я заключил, что он какой-то механик, работает по десять
часов  в  день,  за  очень  скромную  плату,  -  но  я  так и не узнал этого
наверное.   Обычно   техническая   сторона  профессии,  образы  и  метафоры,

Следующая

49 >