50 >

относящиеся  к  ней,  проскальзывают  в  разговоре  человека  и  выдают  его
ремесло;  но  если  Макфарлейну  когда и случалось проговориться, то мне это
нисколько  не  помогло,  хотя  я  целые  полгода был настороже, выжидая этих
самых   разоблачений   из  одного  только  любопытства:  меня  нисколько  не
интересовало,  чем  он  занимается,  но  мне  хотелось выследить его по всем
сыщицким  правилам, и очень досадно было, что это не выходит. Думаю, что это
был  человек  замечательный,  если  ему  столько  времени удавалось избегать
профессиональных тем в разговоре.
     В  нем  была  и еще одна достойная внимания черта: он знал весь словарь
наизусть,  с  начала  и  до  конца.  Он  утверждал, что знает. Он откровенно
гордился  таким  успехом, говоря, что я не смогу найти ни одного английского
слова,  которое он не сумел бы сразу правильно написать и объяснить, что оно
значит.  Я  потерял  много  времени, стараясь разыскать такое слово, которое
поставило  бы его в тупик, но все эти недели были потрачены даром, и в конце
концов  я  бросил  поиски;  он  так  возгордился  и  так  обрадовался, что я
пожалел, зачем не сдался раньше.
     Библию,  кажется, он знал не хуже, чем словарь. Нетрудно было заметить,
что  он  считает  себя  философом  и мыслителем. Разговор его всегда касался
важных  и  серьезных  предметов,  и  я  должен  отдать  ему  справедливость,
признав,  что  в  его беседе всегда участвовали сердце и совесть и не было и
следа   рассуждений  и  разглагольствований  ради  тщеславного  удовольствия
послушать самого себя.
     Разумеется,  его  мысли,  рассуждения  и  умствования  принадлежали  не
вполне  образованному  и  совсем  недисциплинированному уму, однако иногда у
него  попадались  любопытные  и  замечательные догадки. Например: это было в
самом  начале  1856  года  - за четырнадцать или пятнадцать лет до того, как
мистер   Дарвин   поразил  весь  мир  "Происхождением  человека",  -  однако
Макфарлейн  уже  тогда  говорил на эту тему со мной здесь, в пансионе города
Цинциннати.
     Одна  и  та  же общая идея, но с некоторой разницей. Макфарлейн считал,
что  животная жизнь на земле развивалась на протяжении бесчисленных веков из
микроскопических  зародышей  или,  быть может, даже одного микроскопического
зародыша,  брошенного  создателем  на  земной  шар на заре времен, и что это
развитие  шло  по  восходящей  шкале  к  предельному  совершенству,  пока не
поднялось  до человека; а потом эта прогрессивная схема разладилась и пришла

Следующая

50 >