Ирвин Шоу. Богач, бедняк (ч.1,2) - V
106 >
Почти все раненые напились. Все ходячие, которые могли сами влезть в
форму, убежали из госпиталя без всяких увольнительных, как только услыхали
по радио радостную весть о немецкой капитуляции. Кое-кто из них вернулся с
изрядным запасом бутылок, и теперь в комнате отдыха стоял запах алкоголя
почище, чем в любом салоне бара, а раненые на костылях ковыляли кругами по
комнате. Те, кто на колясках, разъезжали на них, и все они орали и пели
песни пьяными, хриплыми голосами. Постепенно всеобщее веселье перешло в
вандализм, и после ужина бывшие солдаты разбивали своими костылями окна,
срывали со стен плакаты, разрывали книжки и журналы на мелкие конфетти,
которыми посыпали друг друга, как в последний день карнавала перед постом
там, во Франции, где они вели тяжелые бои. Теперь вот повторяли этот ритуал
здесь, в госпитале, сопровождая его громкими взрывами хмельного смеха.
-- Я -- генерал Джордж Паттон1,-- орал какой-то мальчишка, не обращаясь
ни к кому, просто так. На плечах у него было какое-то металлическое
устройство, из которого торчала его разбитая пулей рука.-- А где твой
галстук, солдатик? Ты -- тридцатилетний кавалер ордена святого Патрика? --
Схватив Гретхен за талию здоровой рукой, он заставил ее танцевать с ним
посередине зала под мелодию "Хвали Господа и передавай патроны!", которую
специально для него старательно напевали его товарищи по несчастью. Гретхен
пришлось силой удерживать его, чтобы, не дай бог, он не упал.
-- Я величайший из одноруких танцоров в мире, мастер бальных танцев и
завтра же уезжаю в Голливуд, чтобы станцевать вальс с Джинджер Роджерс2.
Выходи за меня, крошка, и мы с тобой заживем, как короли, на мою пенсию по
утрате трудоспособности. Мы выиграли войну, крошка. Мы спасли мир от
тотальной утраты трудоспособности.-- Он наконец сел, потому что больше не
мог стоять, ноги у него гнулись в коленях. Он сел прямо на пол и, зажав
голову между колен, запел куплет из "Лили Марлен".
Ну, что могла поделать сегодня несчастная Гретхен? Она старалась все
время улыбаться, вмешивалась в стычки с конфетти, когда участники забывались
и эти потешные потасовки могли запросто перейти в жестокие драки. В дверях
комнаты отдыха появилась нянечка. Она поманила к себе Гретхен. Та подошла.
-- Лучше вам отсюда все же уйти,-- предостерегла она ее низким,
тревожным голосом.-- Скоро тут заварится каша.
-- Нельзя же винить их за это, я просто не могу,-- ответила Гретхен.--
