113 >

     Ну вот, явился со своей немецкой жратвой, подумала Мэри  Джордах, когда
муж  вошел в столовую с подносом в  руках,  на котором лежал  жареный гусь с
красной капустой и яблоками, запеченными в тесте. Чертов иммигрант!
     Она никак не могла вспомнить, когда она в последний раз видела Джордаха
в  таком  приподнятом настроении.  Капитуляция третьего рейха на этой неделе
изменила его. Он  стал  таким веселым, таким экспансивным.  Теперь он просто
пожирал глазами газеты, довольно фыркал над фотографиями немецких генералов,
подписывающих  документы  в  Реймсе.  Более того.  В  воскресенье  был  день
рождения у Рудольфа, ему исполнилось семнадцать, и Джордах объявил этот день
семейным  праздником. Никаких  дней рождения в семье никогда не отмечали. На
любое  предложение  он  отвечал недовольным  ворчанием.  Он  купил  Рудольфу
подарок -- потрясающую  удочку, и только  одному Богу было известно, сколько
он на нее ухлопал денег. На радостях он сказал Гретхен, что теперь она может
оставлять себе половину жалованья, а не четверть, как прежде. Даже дал денег
Тому  на новый свитер,  так как  этот  болван потерял старый. Если бы  немцы
капитулировали каждую  неделю, то жизнь  в  доме Акселя Джордаха могла стать
вполне сносной.
     -- С сегодняшнего дня,-- торжественно вещал он,-- мы все вместе обедаем
по  воскресеньям.--  Пролитая  его  народом   кровь,  понесенное  поражение,
по-видимому, пробудили в нем интерес к кровным, родственным узам.
     Они расселись  за столом, и Рудольф,  естественно,  невольно оказался в
центре  всеобщего внимания.  В  белой  рубашке  с накладным  воротничком,  в
галстуке, он  сидел  выпрямившись,  как  кадет,  сидящий  за  своим столом в
Вест-Пойнте;  Гретхен,  эта шлюха, в английской кружевной блузке с  длинными
рукавами, такая слащавая,-- гляди, как бы совсем не растаяла;  Томас, умытый
и   причесанный,  со  своей  хитроватой  улыбочкой  азартного   игрока.  Том
совершенно необъяснимым образом тоже  изменился после Дня  победы. Он теперь
вовремя приходил  домой из школы. По вечерам  делал  уроки в своей комнате и
даже  вызвался  помочь  в  лавке,  кажется, впервые  в  своей жизни. У  Мэри
появилась  робкая надежда. Может,  по какому-то  волшебству, после  того как
смолкли пушки  в  Европе  и установилась полная тишина, в  их семье начнется
нормальная жизнь.
     Представления  Мэри  Джордах о нормальной  американской семье сложились
под  влиянием  назидательных  нравоучений  монашек  в  популярных  журналах,

Следующая

113 >