115 >

Аксель Джордах торжественно поставил поднос с жареным гусем на стол. Он
потратил  все  утро  на  приготовление обеда,  не  пускал  жену  на  кухню и
воздерживался  от обычной  уничижительной,  на грани оскорбления,  оценки ее
кулинарного искусства. Он со знанием  дела,  без  особых церемоний, разрубил
ножом  птицу  и  положил  всем большие  порции.  Первую тарелку, к  великому
удивлению,  он поставил перед женой. Он купил  две  бутылки  калифорнийского
рислинга и с торжественным  видом разлил вино по бокалам. Подняв свой бокал,
сиплым голосом произнес тост:
     --  За здоровье  моего  сына!  Поздравляю его  с днем  рождения!  Пусть
оправдает  наши  надежды, пусть доберется до самой вершины, а когда окажется
там, наверху, пусть не забывает о нас с вами!
     Все  с  серьезным  видом  выпили  за здоровье Рудольфа,  хотя Томас  не
удержался и скорчил кислую гримасу, и Мэри это заметила, но, может, виновато
кислое вино?
     Джордах не уточнил,  на какую вершину он  пожелал сыну карабкаться. Для
чего  конкретизация?  Такая  вершина существовала,  со  своими границами, со
своими  кланами,  привилегиями.  Как  только  туда  доберешься, то  все  сам
поймешь, и твое появление там будет встречено громкими возгласами  "Осанна!"
и  отмечено подарком от  тех, кто добрался до нее  раньше  тебя,--  красивым
"кадиллаком".

Следующая

115 >