123 >

     Джордах сам  испек  по  такому  случаю  пирог  и  внес  его с  кухни  с
торжественным, сияющим видом. На сахарной глазури горело восемнадцать свечей
-- семнадцать за  прожитые годы и одна -- за год грядущий. Они все увлеченно
пели "Счастливого дня рождения тебе, наш  дорогой, дорогой Рудольф!",  когда
раздался звонок  в  дверь, оборвавший  песню  на  полуслове. Дверной  звонок
никогда не трезвонил в доме  Джордахов,  потому что к ним никто  не ходил, а
почтальон бросал письма в щель.
     -- Кого там, черт подери,  принесло! --  возмутился Джордах. Он  обычно
своеобразно реагировал  на  подобные сюрпризы:  инстинктивно  сжимал кулаки,
словно ничего другого не ожидал, кроме нападения на себя.
     --  Пойду  посмотрю,-- сказала  Гретхен. Ей вдруг на какое-то мгновение
пришла  мысль,  что  там  внизу,  у  двери,  стоит  Бойлан,  а  его  "бьюик"
припаркован перед их лавкой. Да, он вполне способен на такое  безумство. Она
побежала  вниз по лестнице, а Рудольф тем временем  задул свечи. Как хорошо,
что она так чудесно  выглядит: принарядилась,  сделала прическу.  Пусть этот
Бойлан плачет и рыдает, потому что больше ему ничего не обломится.
     Она  открыла  дверь.  За ней стояли  двое  мужчин. Она их знала  обоих:
мистер Тинкер  со своим  братом Джоном  Тинкером  --  священником. Она знала
мистера Тинкера по работе на кирпичном заводе. Все знали отца  Джона Тинкера
-- крупного, похожего  на неуклюжего медведя,  краснорожего мужчину, который
смахивал больше на портового грузчика, чем  на  священника.  По-видимому, он
сильно ошибся при выборе профессии.
     -- Добрый день, мисс Джордах,-- сказал Джон Тинкер, снимая шляпу. Голос
у  него  был  тихий, а на  его  продолговатом дряблом  лице такое выражение,
словно  он только  что  нашел в  церковной  книге  ужасную,  непростительную
ошибку.
     -- Хелло, отец Тинкер,-- отозвалась Гретхен.
     -- Надеюсь, мы  вам не помешали,-- церемонно сказал  мистер  Тинкер еще
более  церковным  голосом, чем у своего  рукоположенного братца.-- Нам нужно
поговорить с вашим отцом. Он, надеюсь, дома?
     -- Да, дома,-- ответила Гретхен.-- Не угодно  ли войти...  подняться  к
нам... мы, правда, сейчас обедаем... но...
     -- Может, лучше вы  попросите  его спуститься к нам, дитя мое,-- сказал
священник. У него был  приятный,  густой  голос,  который  наверняка вызывал
доверие к  нему со стороны женщин.-- Нам необходимо с  ним наедине  обсудить
одно очень важное дело.
     -- Сейчас позову его,-- сказала Гретхен.

Следующая

123 >