165 >

Сомневаюсь, что он заплатит кому-то  чуть больше  минимума, но  даже если  и
заплатит,  то небось не  преминет  прочитать  вам  длинную  лекцию  на тему,
почему, на его взгляд, Франклин Д. Рузвельт угробил нашу страну.
     Гретхен то и дело нетерпеливо поглядывала на секретаршу. Офис был таким
крошечным,   что   она  волей-неволей   должна  была  выслушивать   стенания
Мэри-Джейн.  Но  секретарша,  не  проявляя к ним  никакого  интереса, упорно
продолжала бороться с машинкой, наносить ей ощутимое поражение.
     --  Ты  только посмотри на  их  габариты,-- Мэри  возмущенно  кивала  в
сторону  стоявших  у  стен молодых людей,-- они ниже  моего  плеча! Если  бы
драматурги  писали  сценарии, в  которых  в течение  всех трех актов актрисы
играли бы,  стоя на  коленях, то  мне наверняка перепала  бы хорошая роль. У
меня  был бы шанс. Американский  театр, боже  мой!  Не  мужчины,  а какие-то
карлики, а если встретишь такого,  рост у которого выше пяти футов, то он --
точно педик!
     --  Нехорошо  так  говорить,  Мэри-Джейн, это  гадко!  --  упрекнул  ее
какой-то высокий юноша.
     --   Когда  в  последний  раз  ты  целовал  девчонку?  --   огрызнулась
Мэри-Джейн.
     -- В  двадцать  восьмом  году,--  ответил  парень.--  В  честь  выборов
президента Герберта Гувера.
     Все  в  офисе  добродушно   рассмеялись.  Все,  кроме  секретарши.  Она
продолжала борьбу с печатной машинкой.
     Хотя Гретхен  еще предстояло  получить первую свою работу, ей нравилась
атмосфера  этого нового  мира,  в  который  она была вброшена  центробежными
силами. Все  разговаривали друг с другом  на "ты", без церемоний, обращались
сразу же по имени. Альфред Лант1 становился сразу же Альфредом для всех, кто
играл на сцене вместе  с ним в пьесе,  даже если актер произносил всего пару
строчек, да и то в начале первого  акта. Если какая-то девушка узнавала, что
будет происходить набор актеров, она немедленно оповещала об этом всех своих
друзей  и  знакомых  и запросто  могла предложить  кому-то  свое платье  для
собеседования. Все они, казалось,  были  членами  какого-то  богатого клуба,
условия вступления в который определялись  не  происхождением  или  большими
деньгами, а молодостью, амбициями и горячей верой в талант друг друга.
     В  подвале   аптеки  Уолгрина1,  где  они   всегда  собирались  и  вели
бесконечные  разговоры за  чашечкой  кофе, сверяли  свои записи, праздновали
чей-то  успех, язвительно копировали идолов утренних  спектаклей, оплакивали

Следующая

165 >