99 >

     Рудольф стоял  на школьном крыльце  и ждал,  когда ребята,  суетившиеся
возле  пушечки,  произведут  очередной  выстрел.  На  лужайке  перед  школой
собрались  сотни мальчиков и  девочек. Они громко кричали, пели, целовались.
Если  исключить  поцелуи,  то все очень похоже на субботний вечер, когда  их
команда выиграла матч у сильной приезжей команды.
     Пушечка  выстрелила.  Все радостно завопили. Рудольф, поднеся  мундштук
трубы  к  губам,  начал играть  "Америку"1. Вначале  толпа  вдруг замолкла и
лилась только одна торжественная мелодия над головами. Потом кто-то запел, и
сразу же к нему присоединился звонкий многоголосый хор:
     Америка, Америка,
     Благословенный край,
     Где друг и брат,
     Здесь настоящий рай...
     Когда  песня закончилась, повсюду  раздались  радостные,  взволнованные
голоса. Он заиграл другую мелодию: "Звездно-полосатый флаг навек". Он не мог
спокойно стоять при исполнении  этого возвышенного гимна  и пошел, играя, по
лужайке. Все пристраивались  за ним сзади, и  очень скоро он уже шел впереди
целого  парада мальчиков и  девочек. Вначале все они маршировали по  зеленой
лужайке, потом вышли на улицу и там продолжили свой марш под его ритмические
трубные  звуки. Орудийная прислуга потащила за собой свою пушечку, и  теперь
катили ее в  голове торжественной  процессии, сразу за ним. И на каждом углу
пушка останавливалась и палила, и все снова  радостно кричали, и  взрослые и
дети,  а   все   прохожие  им   аплодировали,  и   размахивали   флагами,  и
присоединялись к шествию.
     Рудольф шел большими шагами  впереди своей  армии, как военачальник,  и
играл все новые и  новые мелодии: "Когда наступает  артиллерия",  "Колумбия,
жемчужина  океана", школьный гимн,  "Вперед,  христианские воины",  а  парад
прокладывал свой  торжествующий  путь  по  улицам  города.  Он  довел их  до
Вандерхоф-стрит,  остановился  перед своей пекарней  и исполнил  для  матери
"Когда  ирландские  глазки  смеются". Мать  открыла  окно на  втором  этаже,
помахала ему рукой, и он видел, как она промокает платочком льющиеся из глаз
слезы. Он приказал орудийной прислуге выстрелить в честь своей матери, и они
по его  приказу  пальнули,  а  все мальчишки и девчонки  просто  взревели от
восторга, и мать расплакалась теперь в открытую. Правда, неплохо  было бы ей
причесаться как следует, прежде чем появиться в окне.  И почему  она никогда
не расстается с этой сигаретой,  вечно торчащей у  нее в зубах? Очень плохо.

Следующая

99 >